История

Глава I Глава II Глава III Глава IV Глава V Глава VI Глава VII Глава VIII Глава IX Глава X Глава XI 

Глава VIII: Исцеление

Нетрудно догадаться, что каждый из нас четверых считает запись "Deliverance" и "Damnation" самым тяжелым испытанием в истории Opeth. Мы закончили всю студийную работу в начале 2002-го. Мы договорились с Энди Снипом (Andy Sneap), и он занялся сведением и мастерингом записей у себя в "Backstage Productions". Нам с Петером пришлось ехать туда буквально через пару дней после выхода из студии. Я помню, что по приезду я отдал Энди жесткий диск со всеми исходниками, сказал "Своди это!" и завалился спать. Мы все были измучены, но я был просто ходячим трупом – я работал 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. У остальных хотя бы было время отдохнуть, съездить домой. Снип занялся своим делом и, как всегда, справился с ним великолепно. В буклете диска он записан в числе "спасителей" пластинки, потому что он смог сделать из ужасно, неорганизованно записанного "Deliverance" настоящую конфетку. Многие звуки были записаны очень грязно, а некоторые инструменты, как, например, хай-хэт, вообще не записывались отдельным микрофоном.

Ему пришлось вычленять эти звуки из записей с верхних микрофонов. Он сделал с записями такое, о чем мы даже догадываться не могли. Да я и не хочу знать об этом, потому что в итоге всё вышло просто потрясающе, и я не желаю больше вспоминать этот ужасный период.

Music for Nations уже не терпелось начать раскручивать новый альбом, так что они пригласили нескольких журналистов для прослушивания рабочих вариантов нескольких песен, а нас вызвали для фотосессии в Рипли, что неподалеку от Ноттингема. Поскольку на месте были только мы с Петером, фото всей группы сделать они не могли. Нам сказали, что эти фото будут использованы только в различных гитарных журналах. Разумеется, потом эти фото появились повсюду, а совсем не только в журналах для гитаристов. Неприятно вышло… как бы то ни было, Opeth – это не дуэт! В общем, мы вернулись с этой фотосессии, и журналистов уже собрали для прослушивания записей. Где-то в середине этого мероприятия мне позвонила сестра и сказала, что нашу бабушку сбила машина и она при смерти.

Я был шокирован, не знал что сказать, да и не понимал ничего толком. Я вышел "покурить", но на самом деле просто расплакался. Я пытался взять себя в руки и вернуться в зал, но, знаете, в тот момент об Opeth я думать просто не мог. На следующий день, рано утром, моя сестра позвонила снова и сообщила, что бабушка умерла. Она была для меня очень близким человеком – в конце концов, именно она была причастна к тому, что я взял в руки гитару. Поэтому я посвятил "Deliverance" и "Damnation" её памяти.

По возвращении домой мы отыграли один концерт в Стокгольме. Было тяжело, потому что мне тогда хотелось уединиться, отдохнуть, не думать о музыке. В тот же день у нас была запланирована фотосессия. Я повез группу и фотографа Мика Хатсона (Mick Hutson) в Сорксоген – место, где прошло мое детство. Там мы и сделали нормальные промо-снимки – те самые, где я одет в коричневый кардиган (ну и засмеяли же меня потом с этим кардиганом!). Вечером был концерт, хороший концерт… публика просила новых песен, но так и не получила их.

Спустя пару недель я снова вылетел в Великобританию, чтобы закончить запись вокала для "Damnation". Думаю, эти студийные сессии позволили мне взглянуть на "Damnation" совсем иными глазами, нежели на "Deliverance". Отлично позависал со Стивеном Уилсоном и записал, в конце концов, вокальные партии. Моя гостиница находилась в самом центре Лондона, так что Стив каждый день сам возил меня в свою студию, которая располагалась в доме его родителей. Легендарная студия "No Man's Land" – это всего лишь крохотная комната размером с гардероб, которая находится рядом с туалетом. Как бы то ни было, всё прошло без проблем, а альбом превзошел мои самые смелые ожидания.

В последний день этих сессий ко мне приехал Петер, так как нам нужно было поучаствовать в рекламных акциях. Никогда не забуду выражение его лица, когда он впервые послушал альбом целиком… изумительно! Мы провели в Лондоне ещё 10 дней, а затем посетили Германию и Францию, где у нас было запланировано несколько интервью. После этих скитаний было чертовски приятно вернуться домой. Ненадолго. Я жутко заболел… у меня кружилась голова, расстроилось пищеварение, появилась слабость и все такое прочее. Доктор осмотрел меня, но не нашел ничего конкретного, так что, полагаю, болезнь была результатом нервного перенапряжения, тяжелой работы и всех этих неприятных событий. Я проболел пару месяцев, и пришло время для первых концертов в поддержу новых альбомов. Важное дело! Я готов был отменить первые два концерта, потому что слишком плохо себя чувствовал, но меня всё-таки уговорили отыграть их.

Это были выступления в Лондоне и в Афинах, и я, скажу вам, совершенно не жалею, что решился выйти тогда на сцену. Мы звучали настолько слаженно и четко, что эти концерты подействовали на меня как лекарство. Несмотря на все стрессы, которые я переживаю в турне, каждый концерт всё равно оказывает на меня благотворное воздействие. После выступления я чувствую себя на все сто!

В том году мы отыграли более 150 концертов, может, даже ближе к 200. Страшная вещь! Люди могут не любить нас, но мы заслуживаем уважения за свою преданность работе. Мы начали турне с США и Канады. Это был отличный тур! Нас разогревали сами Paradise Lost – мы были чертовски горды этим! Эти парни необыкновенны! По-моему, Ник Холмс (Nick Holmes) – один из самых веселых мужиков из всех, кого я когда-либо знал. Вряд ли я когда-нибудь ржал так же много, как в том турне. Также во время этих гастролей я впервые стал крестным отцом – у моего лучшего друга Йонаса из Katatoina родилась дочь.

Публика отлично принимала новые песни. Мы очень беспокоились по поводу "A Fair Judgement", так как считали, что она не очень подходит для концертного исполнения, но реакция публики убедила нас в СОВЕРШЕННО обратном. Мы играли её почти на всех концертах турне в поддержку "Deliverance". В целом концерты были очень классными, насколько я помню. Что ж, огромное спасибо всем нашим североамериканским поклонникам за то, что дали нам повод приехать к ним ещё раз! Салют!